В этот летний день мы с особой теплотой вспоминаем талантливую скрипачку Нину Мусорину — человека, который посвятил всю свою жизнь музыке. Сегодня Нине Николаевне исполнилось бы 60 лет. Горько осознавать, что эти слова звучат в условном наклонении, но ещё важнее — рассказать миру о том, каким удивительным, светлым человеком она была.
Нина родилась 20 июня 1966 года в Москве, в семье, где музыка звучала в каждом поколении. Её мама, Ирина Николаевна Мусорина, была скрипачкой, выпускницей Воронежского музыкального училища и ГМПИ им. Гнесиных, а впоследствии стала заведующей кафедрой скрипичного отдела и доцентом Туркменского государственного педагогического института (ТГПИИ). Отец, Николай Николаевич Самойленко, тоже скрипач, был солистом Большого симфонического оркестра им. П.И. Чайковского. Музыкальный дар передавался и через бабушек и дедушек: по маминой линии это были пианистка Нина Ивановна Мусорина (Кононова) и её супруг, оперный певец, обладатель лирического тенора — Николай Никифорович Мусорин; по папиной — скрипачка Нина Самойленко и известный арфист, педагог, композитор и артист оркестра Большого театра Николай Гаврилович Парфёнов. Изучив эту родословную, нетрудно догадаться, кем суждено было стать маленькой Ниночке. Разумеется, музыкантом — это было её природным даром и семейным предназначением.
Судьба выбрала для неё скрипку. Своё музыкальное образование Нина начала в 1971 году, в пятилетнем возрасте, и первые уроки ей давала любимая мама. В 1973 году девочка поступила в детскую музыкальную школу в подмосковном Щёлково, где её первым педагогом стала Татьяна Борисовна Белоуско — выпускница класса Ирины Николаевны.
Именно в те годы маме Нины поступило предложение, ставшее судьбоносным для всей семьи. Директор школы Какаджан Машадович Эзизов, руководивший несколькими филиалами, в том числе в Звёздном городке, рассказал Ирине Николаевне о планах открыть в Ашхабаде, столице солнечного Туркменистана, новый вуз — Туркменский государственный педагогический институт. Новому заведению требовались настоящие профессионалы. За советом Ирина Николаевна обратилась к своему отцу, Николаю Гавриловичу, опытному музыканту и бывшему директору Воронежского хореографического училища. Узнав, что в Ашхабаде благодаря особому климату почти круглый год стоит тёплая погода, он, не задумываясь, одобрил переезд дочери в другую республику. А маленькая Ниночка, которой тогда едва исполнилось 11 лет, взяла в руки атлас и с детским любопытством искала на карте далекую, неизведанную для себя страну. Переезд состоялся 18 августа 1977 года, и для семьи началась совершенно новая жизнь, полная новых горизонтов и событий.
В Ашхабаде Ирина Николаевна с Ниной поселились в маленькой, но уютной квартирке с верандой на третьем этаже тихого 11-го микрорайона, на улице Айтакова, 30/2. Нина успешно сдала переводные экзамены и поступила в пятый класс Республиканской музыкальной школы (РМШ). Сначала её педагогом по специальности была мама, а впоследствии — Зинаида Ахмеджанова, воспитанница заслуженного деятеля искусств Туркменистана Николая Анисимовича Анисимова.
И тогда жизнь заиграла новыми красками. Ирина Николаевна стала преподавать скрипичное исполнительство, а также работала методистом: читала лекции по теории и методике игре на скрипке. После окончания РМШ в 1985-м году Нина поступила в Туркменский государственный педагогический институт (ТГПИИ) на кафедру, где преподавала мама. В 1989-м году окончила его с отличием. На экзамене играла скрипичный концерт Я. Сибелиуса — прямо в свой день рождения!
Дальше — новый этап жизни. Нина устроилась на работу в родной вуз концертмейстером-иллюстратором на кафедре камерного ансамбля. Параллельно она играла в Туркменском государственном симфоническом оркестре при Государственной филармонии им. М. Тачмурадова. В 1992-м году стала лауреатом Республиканского конкурса музыкантов-исполнителей им. Н. Халмамедова, который прошёл единожды, и впоследствии уже не проводился.
В 1993-м году у Нины случилось в жизни счастливое событие: в браке с музыкантом, солистом Туркменской государственной филармонии имени М. Тачмурадова Эдуардом Аскеровым у пары родилась двойня (мальчик и девочка), после чего счастливую музыкальную жизнь пришлось совмещать с материнством. Тогда во всем Нине помогала её любимая мама. Время неумолимо летело вперёд, в стране происходили большие перемены. После распада СССР все республики начали самостоятельную жизнь, в том числе и Туркменистан.
Ирина Николаевна продолжала преподавать на кафедре скрипичного исполнительства. Здесь её уважали и любили. Ученики продолжали радовать своими успехами. Нина Николаевна, в свою очередь, продолжала работать в оркестре под управлением дирижёра Ашира Ходжатова.
Обретя богатый опыт исполнительства, Нина решила попробовать свои силы и в педагогике. С 1997 по 2001 год она преподавала в Детской музыкальной школе Ашхабада. У неё было девять учеников, и со многими из них она поддерживала тёплые отношения долгие годы после окончания школы.
В апреле 2000 года жизнь нанесла тяжелый удар: в возрасте 49 лет скоропостижно ушёл из жизни супруг Нины, Эдуард Аскеров. Было невероятно трудно, но нужно было двигаться вперёд и ставить детей на ноги. В 2001 году семья приняла непростое, но вынужденное решение вернуться в Россию, в подмосковный Королёв, где прошло детство Нины. Дети, Ксения и Тимур, пошли в первый класс той самой общеобразовательной школы, когда-то ученицей которой была и их мама.
Шесть месяцев Нине пришлось жить без работы, получая временное пособие, но судьба вновь оказалась к ней благосклонна. В 2002 году, благодаря коллеге из Туркменистана, виолончелистке Ольге Мироновой, Нина Николаевна вновь стала востребована: ей предложили пройти прослушивание и устроиться в Московский государственный симфонический оркестр (МГСО) под управлением Дмитрия Орлова, в группу первых скрипок. Здесь она работала помощником концертмейстера, а некоторое время и исполняла его обязанности. У коллектива была очень яркая и насыщенная жизнь. Здесь Нина обрела надёжных друзей и познакомилась с известными музыкантами.
В январе 2005 года Нину постиг ещё один удар судьбы: в возрасте 67 лет ушла из жизни её любимая мама, Ирина Николаевна. Преподаватель с большой буквы, она воспитала не одно поколение талантливых скрипачей, впоследствии выступавших на ведущих площадках мира. Нине было чрезвычайно трудно одной, но нужно было жить дальше. Она всегда с гордостью помнила о своих музыкальных предках и рассказывала о них коллегам по оркестру. Впереди её ждали ещё 15 лет насыщенной музыкальной жизни. Незабываемые гастроли по Германии, Испании, Китаю, Южной Корее и городам России дарили ей ощущение радости и счастья в каждом прожитом дне.
В 2020-м году оркестр ждала реорганизация. В связи с приходом нового дирижёра многие музыканты остались не у дел. В их числе была и Нина Николаевна, для которой это решение стало большим, тяжёлым испытанием в жизни. Ещё один год Нина Николаевна проработала в оркестре Росгвардии, а последние два года своей жизни она продолжала выступать в ансамбле «Серенада» в подмосковных Мытищах. Свой последний концерт она сыграла 24 сентября 2023 года. 3 октября 2023 года Нина Мусорина скоропостижно ушла из жизни. Причиной смерти стало острое нарушение кровообращения.
Нина Николаевна ушла из жизни слишком рано, но успела подарить миру столько добра и света, сколько другим не удаётся и за долгую жизнь.
«Мы с ней были очень близки по духу в последние годы жизни. Сильная дружба, можно сказать, зародилась во взрослом, в осознанном возрасте. Я часто приезжала к ней в гости в Москву. И меня поражала любовь Нины к Ашхабаду, всему туркменскому. Родившись в Москве, она продолжала любить свой Туркменистан. И после отъезда в Россию у Нины и многих музыкантов, уехавших в Россию, оставалось ощущение тяжести от того, что больше не вернёшься в ту страну. Мы вместе с ней в одиночестве растили и воспитывали детей. Я помню, как ей было непросто, но она всегда держалась молодцом. До последних дней Нина общалась со мной в социальных сетях, рассказывала о своей жизни в России. Я хорошо помню её маму. Замечательный педагог, профессионал своего дела», — вспоминает альтистка Елена Аулова.
«Для меня, как для сына, моя мама, Нина Мусорина, была самым лучшим человеком на земле. Не только как мать, но и как личность, с идеалами, которым она не изменила до конца дней и оставалась им верна. Помимо высочайших человеческих и профессиональных качеств, у неё были моральные устои, каких я больше не встречал в своей жизни. Думаю, пока не встретил и, наверное, уже не встречу никогда. Говорю это и как её сын, и как человек со стороны: её потрясающие человеческие качества — это безмерная доброта, кристальная честность, немного консервативность — и при этом полная верность своим убеждениям, своему взгляду. Людей она видела насквозь. Могла помочь, могла разглядеть человека, даже не зная его, увидев всего пару раз в жизни, — и всё сказанное ею оказывалось абсолютно точным. О профессиональных качествах можно говорить очень долго, но, если подытожить кратко: она была музыкантом, который просто жил музыкой. Она жила ею, чувствовала так, как может только настоящая творческая личность. Очень сильно переживала. Это значит, что у человека душа была нараспашку, наизнанку. Она тонко чувствовала и музыку, и окружающий мир. Поэтому, наверное, так быстро и сгорела. Я чувствую большую схожесть с ней. Мне повезло, потому что я занимаюсь своим любимым делом — музыкой. И мама привила любовь к музыке, к творчеству, ко всему хорошему в этом мире не только мне, но и моей сестре Ксюше. Мама — это свет, доброта, свет. И всё. Всё лучшее, о чём я думаю и что мыслю, связано с мамой. Когда я вижу что-то хорошее, сразу автоматически думаю о ней. Вот какой образ она для меня создала. И для моей сестры тоже. И для многих людей, которые её знали. Я думаю, они могли бы сказать о ней то же самое», — делится воспоминаниями сын Нины Тимур.
«Нина Мусорина была добрейшим человеком из всех, кого я знала. При этом она очень много работала, всегда полностью отдавая себя делу. Вспоминая свои студенческие годы, я с теплотой думаю о том времени, когда Нина была моим иллюстратором в камерном ансамбле в консерватории города Ашхабада. Это было с 1995 по 1997 год — и эти два года остались для меня примером того, как музыка и душевная щедрость могут идти рядом. Кроме того, Нина была любящей, заботливой мамой, для которой дети всегда оставались главным смыслом жизни. Она никогда не оставалась равнодушной к чужой беде: всегда помогала и приходила на помощь людям, не ожидая ничего взамен. Светлая, добрая память о ней навсегда останется в моём сердце. Вечная ей память», — рассказывает бывшая коллега Нины Гульнара Аннаева.
«Для нас с Тимуром мама была не просто родителем. Она была нашим центром тяжести, нашей тихой гаванью и самым надёжным щитом от любых жизненных бурь.
Я часто думаю о том, сколько нечеловеческой силы требовалось ей, чтобы, оставшись в одиночестве, нужно было не просто выжить самой, но и сохранить для нас, детей, целый мир. Нам было по шесть лет, когда мама осталась одна с двойней на руках. А потом был переезд в Россию, жизнь с нуля, поиск работы, бесконечные тревоги. Но я, оглядываясь назад, не помню в нашем детстве страха или неуверенности. Потому что мама умела волшебным образом превращать свои тревоги в заботу, а усталость — в улыбку. Она впитывала всю тяжесть мира, чтобы до нас доходил только её свет.
В нашем доме музыка была не просто фоном, она была языком, на котором мама говорила о любви. Я помню запах канифоли, блеск лака на её скрипке и то, как менялось её лицо, когда она брала в руки инструмент. В эти моменты она была не просто виртуозной исполнительницей или чутким педагогом. Она становилась абсолютно прозрачной, открытой, настоящей. Она учила нас не просто слышать ноты, а слушать жизнь. Учила замечать красоту в мелочах: в закатном солнце, напоминавшем ей об ашхабадских вечерах, в интонации голоса, в честном труде.
Мама была человеком удивительным, стальной внутренней прочности. Она могла плакать над музыкой, но никогда не позволяла обстоятельствам сломать себя. Она прожила жизнь так, как играют великую симфонию: с полной самоотдачей, без фальши, с глубоким чувством ответственности перед каждым, кто находился рядом.
Сейчас, когда её нет, я иногда ловлю себя на мысли, что ищу её взгляд в толпе или жду её звонка. Но потом я понимаю: она никуда не ушла. Она живёт в моей любви к порядку и красоте, в моём умении сочувствовать, в той музыке, которая звучит в моей душе. Она научила нас с братом главному: даже если в жизни наступает пауза, мелодия не заканчивается. Она просто переходит в другое измерение.
Мама, спасибо тебе за то, что ты выбрала нас. Ты была и навсегда останешься нашей самой красивой, самой чистой и самой любимой мелодией», — вспоминает Нину дочь Ксения.
Альтистка камерного оркестра «Серенада» Карина Волокитина в память о своей коллеге написала трогательное стихотворение — искреннее, пронзительное, словно тихий аккорд, который звучит в зале после того, как смолк последний инструмент.
Как жаль, что оборвалась жизнь
Совсем невовремя, некстати.
Нет звуков, что всегда лились
На сцене, где ты чёрном платье.
Как жаль, что спит теперь смычок,
А с ним и скрипка заскучала.
Мелодий сотни. И дорог
Прошли с тобой. Концертных залов.
Как жаль, что не допета песнь.
И не доиграна сюита.
Судьбы не знаем. И Бог весть,
Что впереди — от нас сокрыто.
И лишь добро осталось нам
От тихой женщины отныне.
Её тепло. Ее талант.
И память светлая о Нине.
В этих строках — не просто грусть расставания. Это благодарность за каждый общий такт, за ту особую атмосферу взаимного уважения и творческого доверия, которую Нина умела создавать вокруг себя. Это память о том, как она держала скрипку — не как инструмент, а как продолжение собственных мыслей и чувств. Как она слушала ансамбль, как вписывала свою партию в общую ткань звучания, никогда не выпячивая себя, но всегда оставаясь незаменимой. Стихотворение Карины стало своего рода музыкальным эхом: оно ловит те обертоны, которые остаются в воздухе после ухода мастера, и бережно переносит их в вечность.
Жизнь Нины Николаевны была подобна сложной, многослойной и невероятно красивой музыкальной пьесе. В ней были светлые, мажорные пассажи детства и юности, наполненные солнцем и гостеприимством Ашхабада; были драматические кульминации и внезапные, разрывающие сердце паузы, когда судьба испытывала её на прочность, забирая самых близких. Но через всё это, сквозь любые испытания, неизменно проходила главная, чистая и звонкая тема — беззаветная любовь к музыке, к своему делу и к людям.
Настоящее искусство не умирает вместе с исполнителем. Оно перетекает в тех, кого мы любим, и в тех, кого мы учим. Нина Николаевна оставила после себя бесценное, живое наследие. Это не только архивные записи, программы концертов и фотографии с зарубежных гастролей. Это, прежде всего, её дети, Тимур и Ксения, в которых она воспитала глубину и преданность своему пути. Это её ученики, которые до сих пор помнят её строгий, но такой поддерживающий и верящий в них взгляд. Это коллеги, для которых она была не просто скрипкой в оркестре, а настоящим нравственным ориентиром, человеком, на которого хотелось равняться.
Она была удивительным мостом между культурами и поколениями. В её сердце навсегда остались и тёплый, ставший родным Ашхабад её юности, и русские просторы, где она родилась и где нашла в себе силы начать всё сначала. Она пронесла через всю жизнь тот самый «семейный код» своих выдающихся музыкальных предков, не растеряв при этом собственной, уникальной индивидуальности. Она умела любить этот мир со всеми его несовершенствами, умела прощать, умела видеть в людях лучшее, даже когда обстоятельства складывались против неё. Её душа действительно была «нараспашку», и именно эта открытость, эта способность чувствовать всё так остро и глубоко, делала её игру такой пронзительной, а жизнь — такой яркой.
Скрипка может замолчать, смычок может быть опущен, но мелодия, однажды рождённая такой чистой и талантливой душой, не имеет финала. Она не обрывается. Она растворяется в вечности, становясь частью того великого музыкального потока, который соединяет прошлое, настоящее и будущее.
Нина Николаевна ушла слишком рано, но она успела сделать главное: она прожила эту жизнь честно, достойно и с открытым сердцем. Её свет не померк. Он продолжает гореть в сердцах тех, кому посчастливилось знать её, любить её и учиться у неё. И пока звучит музыка, пока дети берут в руки скрипки, а в душах людей живёт доброта, Нина Мусорина продолжает свой вечный, прекрасный концерт. Светлая, вечная и музыкальная память о тебе, наша любимая мама! Мы тебя никогда не забудем.
Читайте также: Международный кинофестиваль «Антарес». Россия/ БРИКС/ СНГ
